(9 из 10) Kris Davis — Diatom Ribbons

Diatom Ribbons

Очень хорошую статью про этот альбом написал Дэвид Адлер:

В январе 2018 года Дэйвис (Kris Davis) выступала в роли резидента нью-йоркского клуба The Stone, что послужило толчком для дальнейшей работы с музыкантами, чьи концерты она организовывала. Одним из этих концертов был полностью импровизационным выступлением с Керрингтон (Carrington) и Джинти (Jeanty), которое для Каррингтон стало первым таким опытом, «и это было убийственно», — по её словам. «И роль Вэл в этом, ее хип-хоповые корни, способность формировать музыку, используя слова, и “натуральные” звуки и ритмы» ­- это открыло для меня совершенно новую музыкальную палитру, которую я учитывала при создании концепта этого альбома».

Дэйвис и Марк Рибо (Marc Ribot) сыгрались благодаря недавним выступлениям в рамках проекта Джона Зорна (John Zorn) «Багатели». Крис познакомилась с Дж. Д. Алленом (JD Allen) на одном из концертов Monk Centennial, а продюсер Дэвид Брескин (David Breskin) представил ее Нильсу Клайну (Nels Cline). Таким образом, жизнь свела Крис Дэйвис с интересными и разными, можно сказать, отдельными сообществами музыкантов, и проект «Diatom Ribbons» стал шансом попробовать их объединить. Естественно в проекте, помимо новых соратников, участвовали трое её давних коллег: тенор-саксофонист Тони Малаби (Tony Malaby) (в паре с JD Allen на первом и последнем треках); Чес Смит (Ches Smith) (популярный барабанщик и перкуссионист, играющий здесь на вибрафоне); и басист Тревор Данн (Trevor Dunn).

Дэйвис также пригласил звукоинженера Рона Сен-Жермена (Ron Saint Germain), который сотрудничал с Брескином и Дэйвис в трех из ее предыдущих альбомов — «Save Your Breath», «Duopoly» и «Octopus» — и работал со множеством музыкантов от Уитни Хьюстон до Soundgarden, от Орнетта Коулмана до Sonic Youth. Сен-Жермен был незаменим в создании музыкальной эстетики четкой сфокусированности звука, к которой так стремилась Дэйвис. «Альбом смикширован и сведен так, что вы чувствуете себя ближе к музыкантам, — говорит Дэйвис, — прямо посреди группы и создаваемой музыки. Удивительно было как его внимание к деталям, придало музыке глубину».

В заглавной песне Дэйвис использует подготовленное пианино, прием, который она уже использовала в своих сольных записях «Aeriol Piano» и «Massive Threads», с помощью ленты Гэффера и ластиков извлекаются практически перкуссионные рифы. На треке мы слышим голос Сесила Тейлора (Cecil Taylor), который воспроизводит Джинти. Керрингтон в своей игре создает ритмы на уровне текстур. Данн играет на чистом басу как раз перед тем, как голос Тейлора замолкает, придавая ритму вдохновенный подъем, и когда голос возвращается позже в пьесе, Джинти срезает его в диджейском стиле. Посреди композиции тенор-саксофоны по очереди играют соло, сначала Аллен, затем Малаби. К концу трека «Diatom Ribbons» становится ясно, что это новая Дэйвис — и все же звучит узнаваемо, как может только она. Гармоническая плотность, ритмическая острота, широкая динамика и чистота технического исполнения на фортепьяно, которым она известна — эти элементы узнаваемы в композиции, и не затмеваются грувом и сложным звуковым полотном.

Что касается мелодики альбома, Дэйвис отмечает влияние Мессиана, особенно фортепианных работ, например, «Petites esquisses d’oiseaux». Она также прямо ссылается на Мессиана в «Corn Crake», своем собственном наброске птичьих фраз для основного трио Дэйвис/ Каррингтон/ Джинти. Звучащий голос, воспроизводимый диджеем — это Мессиан, имитирующий пение соловья, а затем коростели и объясняющие звук последней по-французски как «странный ямбический ритм – короткий/длинный, в высокой траве луга». Посредине трека произведение рассыпается битым ритмом, а Дэйвис использует подложку из сэпла басового звучания Moog, поверх которого она играет фортепианное соло. Но в этом треке слышно не одно пианино. Дэйвис: «Я записала восемь различных фортепьянных семплов для Вэл. Эта идея возникла во время работы дуэтом с Крэйгом Таборном (Craig Taborn) в нашем проекте «Octopus». Здесь же я хотела изучить концепцию игры двух фортепиано, но с другими «правилами». Я импровизирую в режиме реального времени, а диджей Вэл манипулирует семплами моего фортепьянного соло, пытаясь угнаться за мной»

Трек «Certain Cells» начинается с голоса Эсперансы Спалдинг (Esperanza Spalding), читающей стихотворение Гвендолин Брукс «To Prisoners», затем возникает ритм фирменного каррингтонского грува. Данн на электрическом басу играет точно и редко, в то время как гитара Клайна и вибрафон Смита превращают музыку в абстракцию и цвет. «Я люблю игру Чеза, — говорит Дэйвис — в ней есть что-то агрессивное, но при этом создается ощущение пения, а сочетание фортепиано и вибрафона дает богатую звуковую картину». Слово «клетки» в заглавии песни имеет тройное значение — биологические клетки, клетки тюрьмы и в английском языке еще и музыкальные фразы, из которых были написаны одиннадцать гармонических структур в этой композиции. Дэйвис выбрала стихотворение Брукс в связи с его собственной многозначительностью. Стихотворение говорит о разочаровании и Дэйвис с его помощью выражает собственное разочарование текущим состоянием американской политики, и вместе с тем произведение придает силу и дает утешение в это трудное время.

To Prisoners

I call for you cultivation of strength in the dark.
Dark gardening
in the vertigo cold.
in the hot paralysis.
Under the wolves and coyotes of particular silences.
Where it is dry.
Where it is dry.
I call for you
cultivation of victory Over
long blows that you want to give and blows you are going to get.
Over
what wants to crumble you down, to sicken
you. I call for you
cultivation of strength to heal and enhance
in the non-cheering dark,
in the many many mornings-after;
in the chalk and choke.

Gwendolyn Brooks — 1917-2000

Описывая выбранную музыкальную форму для трека «Stone’s Throw» Дэйвис написала, «я представляла себе тектонические плиты, которые двигаются и неравномерно наезжают друг на друга, создавая необычные поверхность, трактуемую как знаки нотации, на основе которых я импровизировала, позволяя фразам плыть над поверхностью этих «плит» или приземляться на них. Для создания мелодии использовался похожий подход».

Композиция «Rhizomes» изначально была отрывком, написанным для большого ансамбля, в котором сочетались предсочиненные композиционные фрагменты с «дирижированными», в традициях Буча Морриса (Butch Morris) и Энтони Брэкстона (Anthony Braxton). Дэйвис переписала его для альбома «Diatom Ribbons» как пьесу, основанную на груве, с диадами, которые играют роль структуры для игры Джанти, а заодно и основой для извилистой, запутанной мелодии Клайна, музыканты играют сначала в унисон, а затем Кляйн уходит в импровизацию.

Название трека «Golgi Complex» это механизм работы эукариотической клетки, ответственный за завершение процессов синтеза. Эта пьеса представлена в двух версиях. «Изначально я видела эту композицию так: хаос с мелодией, которая выступает в роли маяка в этом хаосе, музыкальная тема, которую все должны отслеживать во время импровизации. Я написала пять или шесть вариантов с одной и той же мелодией, но с разным аккомпанементом и «Golgi Complex (reprise)» является одним из этих вариантов. Мне хотелось, чтобы слушатель понимал, что это одна и та же мелодия в разных пейзажах».

В следующем треке «Sympodial Sunflower» можно увидеть эхо проекта «Duopoly» 2016 года, Дэйвис присоединяется к Кэррингтон в элегантном дуэте в стиле Эллингтона. Название является сознательной аллюзией на Дюковский «Fleurette Africaine». Помимо Дюка в музыке чувствуется вдохновение Карлы Блей (Carla Bley), Дэйвис говорит,- «Несколько месяцев назад я активно занималась ее музыкой, чтобы записать ее композицию «Sing Me Softly of the Blues» для альбома «New American Songbooks», и я думала о ее танго-пьесах, когда писал трек Sympodial Sunflower».

На пластинке есть два трека, сочиненных не Крис, первый это — «The Very Thing», написанный саксофонистом Майклом Аттиасом (Michaël Attias) для своего альбома 2010 года «Twines of Colesion». Трек запоминается вокалом Спалдинг: тем, как она поет лирику Аттиаса, ее импровизационным вокализом, который удивляет безупречно точным подбором нот. «Я играла эту мелодию на концертах с Михаэлем в течение многих лет, — говорит Дэйвис, — и я играла его музыку сольно. Он очень недооцененный композитор. ‘The Very Thing’ он записал как довольно абстрактную композицию, поэтому я подумала, что было бы интересно пойти другим путем, сделать музыку более конкретной, довести её почти до джазового стандарта, и посмотреть, к чему это может привести».

«Reflections» Джулиуса Хемфилла, заключительный трек альбома, Тим Бёрн привлек внимание Дэйвис к этой композиции, показав оригинальную транскрипцию Хемфилла «и я просто влюбилась в эти гармонии», вспоминает она. «Я играла эту пьесу соло и подумала, что было бы здорово показать её Тони и Джей Ди, которые являются такими стилистически разными саксофонистами. Мне очень нравится, как мы используем произведение другого композитора, чтобы соединить разные музыкальные миры музыкантов в один».

Во многих отношениях это карьера Дэйвиса: объединение людей и миров, будь то ее дирижирование восемью великими музыкантами в проекте Duopoly или ее энергия и проницательность в трио Эрика Ревиса, Anti-House Ингрид Лауброк, Obbligato Тома Рейни, the Borderlands Trio и коллектив Paradoxical Frog с Лауброк и Тайшоном Сори. На пластинке «Diatom Ribbons» она ломает любые барьеры, которые могут существовать между противоположенными музыкальными сценами и подходами. Есть все основания ожидать, что сложившиеся здесь отношения будут только расширяться и углубляться в будущих проектах.

  • Esperanza Spalding — voice
  • JD Allen — tenor saxophone
  • Tony Malaby — tenor saxophone
  • Ches Smith — vibraphone
  • Nels Cline — guitar
  • Marc Ribot — guitar
  • Trevor Dunn — electric bass
  • Val Jeanty — turntable
  • Terri Lyne Carrington — drums
  • Kris Davis — piano
Панцири диатомовых водорослей

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.